"Величайшая польза, которую можно извлечь из жизни —
потратить жизнь на дело, которое переживет нас". Уильям Джеймс.

 
















  • Искусство | Барды

    Семаков Леонид Павлович



    Поэт, бард, сценарист, режиссер




    Леонид Семаков родился 7 июля 1941 года в деревне Слободищи в Вологодской области.

    Он окончил Ленинградский театральный институт в 1964 году, жил в Москве, и работал актером и режиссером в театрах Владимира, Томска, Красноярска, Ленинграда и Москвы. По его собственному признанию, песни стал писать в 1968 году, когда работал в театре на Таганке. Некоторое время он был дублером Владимира Высоцкого.



    Сначала Семаков писал песни юмористического содержания, создав замечательный цикл переложений классических сюжетов в "простонародном" изложении, а потом начал создавать и более серьезные произведения.



    После редкого генетического заболевания, из—за которого у Леонида начали увеличиваться суставы и меняться голос, он вынужден был оставить театр и начать путешествовать, бродил с цыганами, был разнорабочим.



    Семаков об этом периоде своей жизни рассказывал: "Еле передвигался, боли были страшные. Врач посоветовал больше ходить пешком, ну я и пошел. Сначала до Урала и обратно, потом на юга".



    С 1972 года Леонид Семаков работал геологом, таксистом и рыбаком, а с 1981 года Леонид Семаков начал работать сценаристом и режиссером документальных и научно—популярных фильмов.



    У него вышли пластинки на фирме "Мелодия": "Философический канкан" и "Звездочет", записанные в 1987 году.




    Слушатели его концертов рассказывали: "Впервые увидев Семакова на сцене в Клубе железнодорожников, помнится, испытал нечто похожее на оторопь — огромный мужчина, с непропорционально большим лицом, огромными руками, в которых почти не видно было гитары, узловатые суставы пальцев. Оторопь усилилась многократно, когда я услышал его голос. До сих пор не могу сформулировать, что же, в конце концов, случилось, почему его песни оставили такой глубокий след. Игра на гитаре весьма относительная, пение — скорее чтение стихов под бренчание скрипуче—густым тембром, стихи — часто даже банальны... Но энергия, исходившая от этого человека буквально вводила в оцепенение, завораживала".





    В 1988 году Леонид выступил на Грушинском фестивале авторской песни, и это выступление оказалось единственной видеозаписью его выступлений.

    В 1991 году в Краматорске вышел сборник стихов и песен Семакова "Я помолчу", но почти весь тираж сборника был уничтожен, и он стал настоящей библиографической редкостью.



    Скончался Леонид Семаков в Москве 8 августа 1988 года, за месяц до выхода своей первой пластинке, и был похоронен на Николо-Архангельском кладбище.



    Текст подготовил Андрей Гончаров

    Использованные материалы:

    Материалы сайта www.dushanbe1.narod.ru
    Материалы сайта www.rugolok.de
    Материалы сайта www.bards.ru
    Текст статьи «Леонид Семаков: «Таинство его песен», автор И.Абросимова


    Автобиография (для конверта первой грампластинки). Декабрь 1987—го.



    "Мне 46 лет. Песнями занимаюсь с 1967 года по 1972 год и с 1980 года по сию пору.

    Кончил в юности судостроительный факультет Одесского мореходного училища, строил Клайпедский порт.

    Работал в театрах Владимира, Томска, Красноярска режиссером и актером.

    В 1970 году был удостоен чести сыграть несколько ролей в Московском театре на Таганке: Летчика в "Добром человеке из Сезуана", Рахметова в "Что делать?" и других.

    В 1972 году расстался со сценической практикой на восемь лет, чтобы вернуться на сцену в новом качестве — автора—исполнителя своих стихов под гитару.

    А за восемь лет сценического бездействия ловил рыбу в Мурманске, ездил таксистом по Москве, добывал со старателями минералы на Урале.

    С 1981 года занимаюсь сценарным трудом в документальном и научно—популярном кино, пишу стихи и песни, выступаю в концертах".




    "ТАИНСТВО ЕГО ПЕСЕН"

    Почему его так любят, этого безголосого столичного мужика? В четвертый раз приезжает он в Краматорск. И снова — ажиотаж. Откуда такая популярность? В чем секрет успеха поэта, композитора, исполнителя своих песен Леонида Семакова?

    Нет в нем ни особого артистизма, который обычно подкупает, ни модных сценических атрибутов. На гитаре играет весьма относительно. Но что—то, видимо, скрыто от взгляда. Что?



    После первого концерта в нашем городе я вышла ошеломленная, совершенно сбитая с толку. Песни простые до банальности, но вцепились в душу — не оторвешь. Приросли намертво.

    Голос у Л.Семакова весьма своеобразный. Да что там говорить — скрипучий, как старое дерево в непогоду. Имел ли он вообще право с таким голосом выходить на сцену? Не боялся ли обесценить свои песни? А его руки — руки землекопа, биндюжника. Какой же уверенностью должен обладать человек, взявший в такие руки гитару?

    А он — актер. В прошлом. Играл на Таганке. Еще тогда, с Высоцким. Но "не дано, ой, не дано..." было состариться на театральных подмостках. Сегодня он вольный художник. А сцена осталась — для песен.

    Песни Л.Семакова очень певучи, меж тем, как сам автор текст не поет, а выговаривает. Мелодия заложена в стихах, она звучит изнутри. Удачное ритмическре решение, богатая палитра музыкальных оттенков делают песни московского барда легко ложащимися на слух.

    У Л.Семакова своеобразная трактовка песен о любви. Иные мне напоминают горную дорогу в тумане: на каждом повороте — неожиданность. Однажды, на фестивале авторской песни "Большой Донбасс" в Славяногорске, на сцену вышла девушка из донецкого клуба любителей авторской песни. Она исполнила одну из песен Леонида Семакова, который был почетным гостем фестиваля. Истинно славянский, русский напев растекался в прохладном сентябрьском воздухе. Похоже, и для автора это был сюрприз — он расцеловал девушку прямо у микрофона. Музыкальность его стихов, наверное, и есть один из секретов зрительского к ним интереса.

    Судьба не баловала Л.Семакова: пропустила через себя, как через мясорубку. Но человеческая натура непредсказуема. Может расколоться сразу, а может и закалиться, тогда — крепче брони. Семаков закалился. И непростую жизнь свою вложил в песни.Чувствуется, что каждый стих в чем—то — пережитое, каждым — переболел. Потому—то они так весомы.

    Но чем особенно завораживает нас поэт—певец, так это жизнелюбием. Оно — в каждой строке. Ему есть что сказать. Он знает цену времени, быстротекущим дням, и в то же время с легкостью их тратит. И хотя та, о которой мы с долей почтения говорим — судьба, и переехала биографию актера, оптимизм никогда не покидал Семакова. "Я к цыганке не пойду ворожить: все дела мои и так хороши..." — поет бард.

    Пьянящее упоение жизнью — вот, пожалуй, вторая разгадка тайны. Тематика песен Леонида Семакова на первый взгляд кажется простодушной, незамысловатой. Старые, затасканные проблемы. Жанр бытовой песни. Но далеко не всем, пробующим себя в авторской песне, этот жанр удается. Сложность, по—видимому, в том, что художнику удается найти такие краски для рисунка бытия, чтобы нормальный потребитель по—новому увидел истину и унюхал фальш. Выдержать точный баланс — и есть искусство жить и творить.



    Ну, вот мы и разложили вроде бы все по полочкам. Но меня не покидает чувство озадаченности. Что—то, видимо, лежит еще глубже. Может, это и есть тот самый художественный черт, до которого мы так и не добрались? Он—то и дергает слушателей за невидимые нити, которые сплетаются в один трепещущий очарованием узел. С этим "узелком" чувств я уже не раз оставалась после песенных вечеров Леонида Семакова, но развязать который попыталась разве что в этой заметке.

    И.Абросимова, инженер. (Газета "За технический прогресс" Новокраматорского маш. з—да, апрель 1987 г.)

    "Венок сонетов"



    Прости меня, березовое детство,
    Я забывал бывало о тебе.
    Ты было как в тумане, а теперь
    От звона детства никуда не деться.
    Под чурбаком натруженные козлы,
    Янтарным духом тянет со двора,
    И звон пилы под крики: "Сам дурак!"
    И прочие мальчишеские козни.
    Насупленные брови братана —
    Была братоубийственной война,
    От ябедничества и до угроз.
    Из—под пилы березовый горбыль
    В меня метнул опилочною пылью —
    Наивна месть обиженных берез...

    * * *

    Наивна месть обиженных берез
    Осеннему порывистому ветру.
    Березы, обнаженные до веток,
    Не могут ветру нравиться всерьез.
    Он, ветер, сам решает, что и где,
    Насколько колки хвойные особы —
    Им тоже ветер нужен, но особый:
    У хвойных все манеры старых дев.
    Но преклонилась флора на колени.
    Листает ветер книгу откровений
    Листвой осин, рябинок и берез.
    Есть аромат у взгляда и у слова —
    Приберегал я запахи былого,
    Но, если честно, я не уберег.

    * * *

    Но, если честно, я не уберег
    Арбузный запах первых поцелуев.
    Как стае уток, утку подсадную,
    Арбуз я вам подсунул не в упрек.
    Пятнадцать лет мне было, пацану,
    Я от вдовы слыхал такие перлы...
    Был поцелуй, но это был не первый,
    Не первый, и не только поцелуй.
    Невнятность двух украденных суббот,
    Чуть мятный дух ухоженных зубов...
    Прими, мадам—поэзия, в наследство
    Мой первый грех. Тебе бы и сказать:
    Пустое дело во грехе спасать
    Себя от ностальгического бегства.

    * * *



    Себя от ностальгического бегства
    Чертовски трудно в зрелости спасти.
    Ах, детство, детство, ты меня прости,
    Я от тебя спасаюсь как от бедствий...
    Не бедствие ли знать, что никогда,
    Ничто, из нас нигде не повторится?
    Не это ли всех радостей столица?
    Не это ли всех горестей беда?
    На зрелых душах нет живого места,
    На зрелых, между старостью и детством,
    Зияет неприступный рваный ров.
    Но жизнь идет, задача выполнима.
    Постигнуть это — получить полмира.
    Непостижимо таинство миров.

    * * *

    Непостижимо таинство миров:
    Мир детский, мир духовный, мир душевный.
    Мятежен дух, душа несовершенна.
    И детский мир — он мир, а не мирок.
    Мир помудрел (мудреть не мудрено),
    Мир мира жаждал и вовек, и ныне.
    Но сколько нас влекут миры иные,
    Настолько нас не тянет в мир иной.
    Мир помудрел. Чтоб мудрость померла,
    Витийствовал недавно Тамерлан,
    И эта шутка вовсе не простая...
    До храма мира будет пять минут,
    А звезды даже глазом не моргнут,
    Нерасторжима вечность мирозданий.

    * * *

    Нерасторжима вечность мирозданий,
    Она порукой для любых основ.
    Моя бы воля, я бы вместо слов
    Надежд на завтра поровну раздал бы.
    И тонкий запах маленькой надежды
    Обогатил бы веры фимиам.
    Хватило бы ее и им, и нам.
    И не понять меня — удел невежды.
    Но мы предпочитаем крепкий запах:
    Шипр, гуталин, рокфор — гниющий запад.
    Эй, гражданин, возьмите номерок,
    А с номерком любой удел полдела.
    А мир уже у самого предела.
    Владеет миром не судьба, не рок...

    * * *



    Владеет миром не судьба, не рок.
    Владеют им амбиции властитых.
    А мир по страусиному инстинкту
    Дебильно прячет голову в песок.
    Мол, нет ни полигонов, ни штабов.
    Мол, нет ни Бабьих Яров, ни Дахау.
    Разумный мир потуплено вдыхает
    Паленый запах собственных штанов.
    Сегодня мы в плену у суеты,
    Сегодня в красной книге я и ты
    И все лягушки заодно с прудами.
    Мир уязвим, как домик на песке,
    Но бьется синей жилкой на виске
    Единство человеческих страданий...

    * * *

    Единство человеческих страданий:
    Обиды, беды, зависть, ревность, грусть —
    Все вместе суть религии искусств
    И нынешних, и самых стародавних.
    Виктория! Нет запаха блаженней,
    Что может быть блаженнее побед?
    Блажен ли тот, какого горше нет,
    Полынный запах горечь поражений?
    Где изуверство? Где святая вера?
    Решает мера. Все решает мера.
    Поверить в это трудно и понять.
    Охотник, целясь в загнанного зверя,
    Отбрось ружье, в чужое горе веря.
    Благословенно свойство сострадать!

    * * *

    Благословенно свойство сострадать,
    Оно не из церковного прихода,
    Оно на смену зрелости приходит,
    Как поздняя осенняя страда.
    Оно приходит, как уходит страсть,
    Оно приходит, как проходит зрелость.
    У старости есть маленькая прелесть —
    Ее никто не зарится украсть.
    Она приходит, чтобы оглядеться,
    Чтоб снова слабым стать, впадая в детство.
    За все, что было, старясь от стыда,
    Не веря в свою собственную старость,
    Чужую вековалую усталость,
    Благословляйте, дамы, господа.

    * * *

    Благословляйте, дамы, господа,
    В себе миролюбивые идеи,
    Чтоб на холмах библейской Иудеи
    Паслись не легионы, а стада.
    Чтоб разносоциальные миры,
    Уставшие, друг другу уступили,
    Чтоб мир альтернативами тупыми
    Не походил на вызревший нарыв.
    Чтоб мирным был мальчишеский кумир,
    Чтоб на Дзержинке не был Детский мир
    Вместилищем ракет и пистолетов,
    Чтоб люди расцветали как цветы,
    Чтоб люди почитали как святых
    Юродивых, влюбленных и поэтов.

    * * *

    Юродивых, влюбленных и поэтов
    Ищите в зеркалах — слепой мудрец изрек.
    Пред Вами в зеркалах всегда один из трех,
    Все трое вместе — не исключено и это.
    Казалось бы, все просто, ан не просто,
    А если упрощать, то проще нет:
    Юродивый — он влюбчив, как поэт,
    Поэт, любвеобилен до юродства.
    Канальи понемногу те и эти,
    Создатель общим знаком нас пометил.
    Кривое зеркало — вот наш единый знак.
    И как бы не хотели мы, канальи,
    Кривыми утешаться зеркалами,
    В любом из них легко себя узнать.

    * * *

    В любом из них легко себя узнать,
    Узнать себя в стихе, в строке, в куплете...
    Узнать по свисту сыромятной плети,
    Поднявшей вдохновение от сна.
    Оно, зверье крылатое, заржет,
    Оно копытцем цокнет о каменья,
    И сотворит словесную камею
    По сердолику, что янтарно желт.
    Покуда та камея не случится,
    Бессильна и разлучница волчица:
    Сердолика с копытцем не разнять.
    Камеи удаются, но не часто.
    А, впрочем, вызов брошен — вот перчатка:
    Извольте, поэтическая знать.

    * * *



    Извольте, поэтическая знать,
    Над знатностью своею усомниться.
    Она пришла к вам пышная блудница,
    И вы с ней загуляли допоздна.
    Поэзия — ревнивая жена,
    Она измены вашей не простила,
    По—женски к вашей милости остыла,
    К другим склонила голову она.
    Вдали от поэтической бузы
    Вы дремлете, козырные тузы,
    За шторами казенных кабинетов.
    Проснитесь от поэзии, князья!
    Сегодня вам дремать никак нельзя —
    У ваших ног венок моих сонетов.

    * * *

    У ваших ног венок моих сонетов,
    Не брезгуйте склониться, подобрать.
    Все говорят: — Нет худа без добра.
    Добра без худа нет, прошу заметить.
    Не будь продажи — не было бы меры,
    Не будь когда—то — не было б теперь,
    Страданий не бывает без потерь.
    Не будь страданий — не было бы веры,
    Не будь горластых — не было б тихонь,
    Не будь ругательств — не было б стихов.
    Для дьявола и грех священнодейство.
    Не будь заката — не было бы дня,
    Не будь тех стонов — не было б меня.
    Прости меня, березовое детство.

    * * *

    Прости меня, березовое детство,
    Наивна месть обиженных берез,
    Но, если честно, я не уберег
    Себя от ностальгического бегства.
    Непостижимо таинство миров,
    Нерасторжима вечность мирозданий.
    Владеет миром не судьба, не рок —
    Единство человеческих страданий.
    Благословенно свойство сострадать,
    Благословляйте, дамы, господа,
    Юродивых, влюбленных и поэтов,
    В любом из них легко себя узнать —
    Извольте, поэтическая знать,
    У ваших ног венок моих сонетов.





    7 июля 1941 года – 8 августа 1988 года




    Для комментирования необходимо зарегистрироваться!


    Семаков Леонид Павлович (Барды)
    Леониду Семакову Печальный август за окном плывёт, Роняют тучи искорки капели. Всё кажется, что он ещё живёт, Но меж светил его уже отпели. А на Земле спокойно, всё O'key! Лишь горстка чудаков его оплачет. И кто-то удивится: "Что он значит? Не Пушкин, не Шекспир, не Теккерей!" Взметённый ввысь на мысленной волне, В таинственной межзвёздной глубине На творчество богами вдохновленный, Он с щедростью вам, дамы, господа, Оставил на грядущие года Венок сонетов - чудный дар Вселенной. Наталья Григорьева, Кисловодск, 5.08.1988

    Борис Григорьев [2014-08-09 02:22:50]



    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.