"Величайшая польза, которую можно извлечь из жизни —
потратить жизнь на дело, которое переживет нас". Уильям Джеймс.

 
















  • Искусство | Поэзия

    Лохвицкая Мария Александровна



    Русская поэтесса




    Мария Лохвицкая родилась 1 декабря 1869 года в Санкт-Петербурге.

    Мария была дочерью известного адвоката Александра Лохвицкого и сестрой не менее известной писательницы Надежды Тэффи. Она окончила Московский Александровский институт в 1888 году. Стихи начала писать, по ее признанию, «с тех пор, как научилась держать перо в руках, и еще ребенком распевала песни собственного сочинения», но серьезно занялась поэзией лет с пятнадцати. Впрочем, в ее семье все, начиная с прадеда, занимались сочинительством, зачастую скрывая это друг от друга. С детства писали стихи три сестры и брат Марии…

    Стихи юной поэтессы заметил сын известного историка Всеволод Соловьев, который был частым гостем в доме Лохвицких. Он и помог Марии напечатать ее первые стихи.

    Творчество Мирры Лохвицкой (такое литературное имя выбрала Мария) вызвало интерес у публики: сочетание юности и таланта всегда привлекало к себе всеобщие взоры. У нее появились первые поклонники…

    Один из ее первых литературных знакомцев, Василий Иванович Немирович-Данченко, вспоминал о Марии Лохвицкой: «Это была сама непосредственность, свет, сиявший из тайников души и не нуждавшийся ни в каких призмах и экранах».

    Ее дебют в русской поэзии был весьма скромен: всего два стихотворения, изданные отдельной брошюркой. Получив образование, поэтесса поселилась в Петербурге. После первой ее публикации в периодике в 1889 году последовали многие другие – стихи оказались востребованными. Через три года Мария Александровна вышла замуж за Е.Жибера, обрусевшего француза, довольно успешного архитектора. Молодая семья перебралась в Ярославль, где Жибер выполнял какой-то заказ. Брак оказался счастливым – такая редкость для поэтессы! Мария Александровна, погрузившись в домашние заботы и родив одного за другим пять детей, была всецело поглощена семьей. Жизнь в провинции нисколько не тяготила ее, но навсегда родным оставался, конечно, Петербург.

    Писать стихи она никогда не переставала.

    Я жрица тайных откровений,
    Во тьме веков мне брезжит день.
    В чудесной были воплощений,
    В великой лестнице рождений
    Я помню каждую ступень…




    С мужем

    Говорят, что стихи Лохвицкой всегда носили исповедальный характер, были наполнены биографическими реалиями. Правда, о вышеприведенных строках этого не скажешь… Первый сборник, вышедший в 1896 году и посвященный мужу, завоевал половинную Пушкинскую премию. Второй же, появившийся на свет Божий через два года, создавался на фоне нашумевшего в литературных кругах романа…

    Константин Бальмонт ворвался в жизнь Мирры в начале марта 1898 года. Изнеженный, самовлюбленный поэт стал для Лохвицкой еще одним ребенком, которого могла утешить только она. Тема греховной, губительной страсти красной нитью проходила теперь через ее стихи.

    Когда в тебе клеймят и женщину, и мать –
    За миг, один лишь миг, украденный у счастья,
    Безмолвствуя, храни покой бесстрастья, –
    Умей молчать!
    И если радостей короткой будет нить
    И твой кумир тебя осудит скоро
    На гнет тоски, и горя, и позора, –
    Умей любить!


    «Первая ее душа, всецело отразившаяся в первой книге ее стихов, ищет ясности, кротости, чистоты, исполнена сострадательной любви к людям и страха перед тем, что люди называют «злом», – писал о поэзии Лохвицкой Валерий Брюсов. – Вторая душа, пробудившаяся в Мирре Лохвицкой не без постороннего влияния, выразилась в ее втором сборнике, пафос которого – чувственная страсть, героический эгоизм, презрение к толпе».

    В 1903 году на свет появился поэтический сборник под светоносным названием «Будем как солнце» – самая популярная и знаменитая книга Константина Бальмонта, сделавшая его первым поэтом среди модернистов. Стихи предварялись многообещающим посвящением – «Художнице вакхических видений, русской Сафо, знающей тайну колдовства» – и адресовались Мирре Лохвицкой.

    Книга К. Бальмонта придала диалогу поэтов еще более скандальный характер в глазах той самой презренной толпы…

    Если прихоти случайной
    И мечтам преграды нет –
    Розой бледной, розой чайной
    Воплоти меня, поэт!




    Бальмонт

    Так писала Мирра Лохвицкая. Ее чувство, ее стихи навряд ли казались Константину Дмитриевичу чем-то неординарным.

    За то, что нет благословения
    Для нашей сказки – от людей, –
    За то, что ищем мы забвения
    Не в блеске принятых страстей… –
    За новый облик сладострастия, –
    Душой безумной и слепой
    Я проклял все – во имя счастия,
    Во имя гибели с тобой...


    писал Константин Бальмонт. Но, как всегда в его творчестве, красивые слова остались только словами: совместной гибели не получилось. Впрочем, и слава Богу…

    Мария Александровна продолжала жить под одной крышей с мужем, Бальмонт – со своей второй женой Екатериной Андреевой. Он первым не выдержал косых взглядов окружающих и бежал из Петербурга. Лохвицкая тяжело переживала разлуку с любимым человеком…

    Я хочу умереть молодой,
    Не любя, не грустя ни о ком:
    Золотой закатиться звездой,
    Облететь не увядшим цветком…


    Иван Бунин, хорошо знавший в эти годы Марию Александровну, отмечал в своих воспоминаниях несоответствие шумной славы поэтессы ее реальной судьбе: «Воспевала она любовь, страсть, и все поэтому воображали ее себе чуть ли не вакханкой, совсем не подозревая, что она, при всей своей молодости, уже давно замужем… что она мать нескольких детей, большая домоседка, по-восточному ленива, часто даже гостей принимает, лежа на софе и в капоте, и никогда не говорит с ними с поэтической томностью, а напротив, болтает очень здраво, просто, с большим остроумием, наблюдательностью и чудесной насмешливостью…»



    С сыном Евгением

    Видимо, все перечисленные «недостатки», несомненно обернувшиеся достоинствами, были у Лохвицких в роду…

    Пожелание Мирры Лохвицкой, высказанное в стихах («я хочу умереть молодой»), исполнилось: она ушла из жизни в 1905 году, заболев чахоткой. Пятый ее сборник, вышедший за год до смерти, был удостоен Пушкинской премии. Посмертно, уже в 1908 году, издали еще одну книгу поэтессы с говорящим названием «Перед закатом».

    Но звук, из трепета рожденный,
    Скользнет в шуршанье камыша –
    И дрогнет лебедь пробужденный,
    Моя бессмертная душа.




    С сыном Владимиром

    «Внимание читателя, – писал Валерий Брюсов, – всегда будет волновать и увлекать внутренняя драма души Лохвицкой, запечатленная во всей ее полноте».

    Своим кумиром считал ее Игорь Северянин, посвятивший в 1926 году стихотворение памяти Мирры Лохвицкой.

    Цвет опадает яблони венчальной.
    В гробу стеклянном спящую несут.
    Как мало было пробыто минут
    Здесь, на земле прекрасной и печальной!




    С сыном Измаилом

    Константин Бальмонт намного пережил Марию Александровну и еще не раз искал забвения «в блеске принятых страстей». Но ее гибель оставила в его душе глубокий след – не зря на кончину Лохвицкой он откликнулся четверостишием, наполненным непритворными горечью и болью, столь непривычными для вычурной поэзии этого эстета:

    О, какая тоска, что в предсмертной тиши
    Я не слышал дыханья певучей души,
    Что я не был с тобой, что я не был с тобой,
    Что одна ты ушла в океан голубой.


    Свою дочь от Елены Константиновны Цветковской – последней его, верной спутницы жизни, – поэт назвал Миррой…

    Мария Лохвицкая похоронена в Александро-Невской лавре на Никольском кладбище.



    Текст Е.Н.Обойминой и О.В.Татьковой





    1 декабря 1869 года – 9 сентября 1905 года




    Для комментирования необходимо зарегистрироваться!




    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.