"Величайшая польза, которую можно извлечь из жизни —
потратить жизнь на дело, которое переживет нас". Уильям Джеймс.

 
















  • Искусство | Поэзия

    Соболев Александр Владимирович



    Поэт, автор песни «Бухенвальдский набат»





    Впервые я услышал эту песню в одном из ежегодных концертов на 9 мая. «Сотни тысяч заживо сожжённых строятся, строятся, идут за рядом ряд…» (в каноническом варианте песни было «строятся, строятся в шеренги к ряду ряд…»). И меня пробило как-то. Это было невероятно сильно – тем более, с огромной цветастой сцены эту песню пел детский хор. И будто дым Бухенвальда накрыл всю попсу, которая до того пела военные песни, всех «Стрелок», «Блестящих» и Лолит. Дети были настолько не к месту тут, настольно вне толпы с этим страшным «Бухенвальдским набатом», - и не они терялись в толпе. Это толпа терялась в них.

    И мне стало интересно, что это за песня. Как она появилась?

    Страшная судьба, страшная преследовала одного из её создателей – поэта Александра Соболева. Свой собственный, локальный Бухенвальд в границах огромной страны.


    Набат Александра Соболева.

    «Бухенвальдский набат» знали все. Песня гремела по стране, звучала из радиоприёмников и со сцен. Песню разучивали в школах и вокально-инструментальных ансамблях. Сотни писем приходили на радио с пометкой – «автору «Бухенвальдского набата». Эти письма попадали к адресату – к композитору Вано Ильичу Мурадели. Автора стихотворения не знал никто. Его имя не появлялось в титрах, не звучало со сцены, его имя пропадало без вести, в то время как песня охватывала не только огромный Союз, но и зарубежные государства.

    Он написал эти слова за два часа. Просто по радио рассказали об открытии мемориального комплекса в Бухенвальде – и он тут же заперся в комнате, и пропал. Шёл 1958 год. На территории бывшего лагеря возвели башню, увенчанную колоколом.



    И слова Александра Соболева тут же нашли свою бумагу:

    Сотни тысяч заживо сожженных
    Строятся, строятся в шеренги к ряду ряд…


    Он отнёс стихотворение в «Правду» - фронтовик, инвалид войны, поэт. Но это – в белой чаше весов. А в чёрной – беспартийный еврей. Рождённый под именем «Исаак». В «Правде» стихи отвергли.

    Тем не менее, в «Труде» стихотворение взяли – глядя на его художественные достоинства, а не на национальность автора. Тогда Соболев решился – и отправил стихотворение известному композитору Вано Мурадели. А через два дня получил ответ. Мурадели позвонил ему по телефону и сказал: «Пишу музыку и плачу... Какие стихи!»



    Вано Мурадели.

    Мурадели с готовой песней и связями пошёл на Всесоюзное радио. Но там посмотрели на автора стихов – и спросили, почему уважаемый Вано Ильич так неважнецки относится к выбору текста. Песню не взяли. На песню тут же повесили клеймо, мол, это не стихи, а мракобесие какое-то. Эту фразу сказал известный поэт-песенник Лев Ошанин: «Мракобесные стихи: мертвые в колоны строятся!».

    Но в какой-то мере Соболеву повезло. Потому что в СССР была ещё такая ветка, как художественная самодеятельность. К коллективам ХС не предъявлялись такие требования, как к «профессиональным» ансамблям и исполнителям, а на фестивалях этой самой самодеятельности можно было прозвучать не хуже, чем с большой сцены Всесоюзного телевидения. И ЦК ВЛКСМ (комсомольцы – если кто уже не помнит этого сокращения) «списало» песню Соболева – Мурадели на исполнение одному из своих многочисленных худ.коллективов.

    Вторая ступень везения пришла в Вене, где проходил какой-то фестиваль художественной самодеятельности. Советский Союз, помимо прочих, был представлен хором студентов Уральского университета – именно в их программе был «Бухенвальдский набат».

    Одного-единственного исполнения песни хватило для того, чтобы покорить мир. Её пели на улицах, её переводили на другие языки, студенты стали звёздами, и все хотели узнать автора песни. «Вано Мурадели» - говорили желающим, - «Известный советский композитор». Имя Соболева не упоминалось нигде.

    Песня попала в документальный фильм «Весенний ветер над Веной», который был показан в СССР. И песня полетела по Союзу. Она появилась в репертуаре ансамбля песни и пляски Советской Армии под управлением Александрова – это был грандиозный успех!



    Имя Соболева не упоминалось нигде и никогда. «Мурадели. Бухенвальдский набат» - вот и всё. Однажды Соболев обратился к предсовмина Косыгину с просьбой выплатить ему хотя бы часть гонорара за стихи – ведь было выпущено около 9 000 000 пластинок с «Бухенвальдским набатом»! Молчание было единственным ответом.

    Все, кто пытался связаться с автором стихов, - утыкались в стену молчания. «Он болен», «Его нет в Москве», «Он в отъезде» - говорили люди в штатском. Во время гастролей ансамбля Советской Армии во Франции один из слушателей хотел подарить автору стихов автомобиль. «У него есть всё, что ему нужно!» - сказал человек в штатском про Соболева, который жил на тот момент в бараке-многоквартирке.

    ...Я не мечтаю о награде
    Мне то превыше всех наград,
    Что я овцой в бараньем стаде
    Не брел на мясокомбинат...


    Он и в самом деле никогда не прогибался под власть, никогда не писал хвалебных песен Сталину или просто СССР, не умел лизать зады – и в том была причина всех бед. Но зато он не опустил головы.



    Рисунок его жены, Татьяны.

    Он родился в 1915 году в местечке Полонное (Украина). Он писал стихи с детства, а на выпускном школа даже поставила спектакль по его маленькой пьесе. Тогда ещё имя Исаак не было клеймом. Таким опасным, по меньшей мере.

    В 1930 году он, с котомкой и тетрадкой стихов, приехал в Москву к старшей сестре. Работал слесарем, вступил в литературное объединение, затем перешёл работать в заводскую газету, писал стихи.

    С войны он вернулся инвалидом II группы, после двух контузий, снова работал на заводе в литейном цехе, затем в заводской многотиражке. К этому времени его уже звали Александром (имя было литературным псевдонимом). Тогда же Соболев женился – по большой любви. Завод, койка в общежитии, карточки на хлеб – и любовь.



    Вот они с супругой Татьяной в 1947 году.

    По сокращению штатов беспартийного еврея, да ещё позволявшего себе резкие критические статьи и некоторые замечания в сторону разнузданности и злоупотреблений в руководстве заводов, уволили. Он болел, около пяти лет провёл в больницах.

    Кстати, его жену, Татьяну, также уволили с радио в 1954 году из-за мужа-еврея. Кстати, ещё в 1953 году ей конфиденциально порекомендовали расстаться с Александром. На работе её восстановили, но в 1957 году произошёл второй «еврейский погром» в главной редакции радиовещания. Все, имеющие связи с еврейской национальностью, были ненавязчиво уволены.

    О нет, не в гитлеровском рейхе,
    а здесь, в стране большевиков,
    уже орудовал свой Эйхман
    с благословения верхов...


    Вы представляете, как можно было написать такое в 1950-е?

    По сути, на Соболева обрушился запрет на работу. Его фельетоны и статьи нигде не брали – по указанию свыше, а физический труд был невозможен из-за болезней и указаний врачей. Он пытался устроиться на производство контролёром – но при взгляде на его паспорт с именем «Исаак» на это место тут же попал другой человек. Коллеги и друзья помогали ему. Его печатал «Крокодил» - сатирические фельетоны. И, кстати, даже издал крошечный сборничек стихов. Впрочем, Мануил Семёнов, главный редактор «Крокодила», получил за это серьёзную выволочку сверху.



    Ему звонили ночью и говорили: «Мы тебя случайно пропустили – поднять голову уже не дадим…»

    Его обманывали – умывая руки. Зав отделом культуры ЦК КПСС Поликарпов обещал Соболеву тут же включить его в списки Союза Писателей СССР – как же, автор текста известно песни, и не член ССП! Это было не более чем актёрским жестом для успокоения совести: ни в какой СП Соболева так и не приняли.

    40 лет в нищете – иначе сказать сложно. 6 сентября 1986 года он умер – всё так же неизвестный, никому не нужный.

    А песня гремела. Известный писатель Константин Федин, например, так отозвался о ней: «Я не знаю автора стихов, не знаю других его произведений, но за один «Бухенвальдский набат» я бы поставил ему памятник при жизни».

    В 1963 году Соболева и Мурадели за «Бухенвальдский набат» представили на соискание Ленинской премии. Соболева тут же вычеркнули из списков – а песня без слов уже не могла числиться в соискателях. Мурадели промолчал, как молчал он всегда, когда дело касалось Соболева. Он тоже боялся.

    Более того, на стихи Соболева существовал ещё ряд песен известных композиторов – «Вечный огонь», «Голуби мира». Получил ли он хотя бы крохи от полагавшихся гонораров?...


    Post Factum.

    Впервые читатели и слушатели узнали о существовании Александра Соболева в 1997 году из статьи Марины Катыс «Кто сочинил «Бухенвальдский набат»?» в журнале «Огонёк».

    Тогда же Еврейская Культурная Организация выпустила небольшим тиражом сборник его стихов «Бухенвальдский набат». В 1999 году вдова Александра Татьяна продала трёхкомнатную квартиру и переселилась в однушку, а на вырученные деньги выпустила единственный роман Александра Соболева – «Ефим Сегал, контуженный сержант». В 2006 году вышла её книга воспоминаний о муже – «В опале честный иудей» (Соболева Татьяна. «В опале честный иудей...» -М.: Параллели, 2006.- 432 с.- т.500 экз.).



    Она пыталась сделать ещё одну вещь – правильную, мне кажется. Установить на Поклонной горе рядом с памятником жертвам концлагерей плиту с текстом «Бухенвальдского набата». Но этого не позволили.

    Есть ощущение, что даже теперь, спустя 23 года после смерти, Александр Соболев находится в вечной опале. А его песня по-прежнему летит по стране.


    Бухенвальдский набат

    Люди мира, на минуту встаньте!
    Слушайте, слушайте: гудит со всех сторон –
    Это раздается в Бухенвальде
    Колокольный звон, колокольный звон.
    Это возродилась и окрепла
    В медном гуле праведная кровь.
    Это жертвы ожили из пепла
    И восстали вновь, и восстали вновь!
    И восстали,
    И восстали,
    И восстали вновь!

    Сотни тысяч заживо сожженных
    Строятся, строятся в шеренги к ряду ряд.
    Интернациональные колонны
    С нами говорят, с нами говорят.
    Слышите громовые раскаты?
    Это не гроза, не ураган -
    Это, вихрем атомным объятый,
    Стонет океан, Тихий океан.
    Это стонет,
    Это стонет
    Тихий океан!

    Люди мира, на минуту встаньте!
    Слушайте, слушайте: гудит со всех сторон –
    Это раздается в Бухенвальде
    Колокольный звон, колокольный звон.
    Звон плывет, плывет над всей землею,
    И гудит взволнованно эфир:
    Люди мира, будьте зорче втрое,
    Берегите мир, берегите мир!
    Берегите,
    Берегите,
    Берегите мир!


    1958


    «Бухенвальдский набат» в исполнении хора Российского государственного социального университета (женские голоса ах как звучат!)





    «Buchenwald Alarm Bell» в исполнении детского хора Columbus International, штат Огайо, США. Перевод на английский Лидии Уткиной.





    Текст подготовил Тим Скоренко


    6 ноября 1915 года – 6 сентября 1986 года




    Для комментирования необходимо зарегистрироваться!


    Соболев Александр Владимирович (Поэзия)
    Летом 1967 г. в п/л .Артек. я работала переводчицей с делегацией ребят из ГДР. Все они были детьми членов организации VVN (Союз лиц, преследовавшихся при нацизме). Конечно, мы с ребятами очень подружились. Но поначалу не всё было так просто. Я встречала .свою. делегацию на ж/д вокзале в Бресте (а потом мы вместе ехали до Симферополя). Вот дети шумно высыпают из вагона на перрон, и я с ужасом обнаруживаю, что не понимаю ни слова. Во-первых, это был мой первый опыт серьёзной переводческой работы. Во-вторых, . дети. А детей понимать всегда труднее. А в-третьих, они были из Берлина. А берлинский диалект и сами немцы не все понимают. Но вскоре всё наладилось: я привыкла к живому языку, дети . ко мне, и мы задружили. Смена была интернациональная. И тут объявили, что нужно готовиться к 1-му лагерному костру. И я подумала, а что если перевести на немецкий .Бухенвальдский набат.?! И мы это сделали с моим лучшим пионером Мишей Бри (сейчас он профессор Берлинского Университета) . правда, все помогали. (Конечно, тогда ни мы и никто в Артеке и не подозревал о наличии немецкого перевода 1958 г.) На костре эту песню в нашем переводе исполнили хором все 4 немецкоязычные делегации: ГДР, Зап. Германии, Австрии и Зап. Берлина. Лагерь слушал нас стоя. На обратном пути из Артека мы ехали через Москву. И здесь в Комитете ветеранов войны у нас состоялась встреча с легендарным, тогда ещё живым Алексеем Маресьевым. Он был, конечно, на протезах. Мы снова пели .Бухенвальдский набат.. Но я петь не могла. Я стояла, смотрела на Маресьева и плакала. В 2007 г. мы все встретились в Германии на Вербелинзее в честь 40-летия нашей дружбы. И снова . .Бухенвальдский набат.. Но тогда я, конечно, ничего не знала и, честно говоря, не задумывалась о судьбе автора нашей песни. И вот только когда . почти через 50 лет - нагнала меня эта информация. Громадное спасибо автору за прекрасные и мужественные слова песни, большое спасибо М.Токарь за её прекрасный и грустный рассказ. Рассказ, конечно, грустный, но мы обязательно должны знать правду. Лена Биргауз, Нэвэ Даниэль, 11.10.2015.

    Елена Биргауз [2015-10-17 16:22:26]

    Соболев Александр Владимирович (Поэзия)
    Памятник неизвестному поэту Люди мира, на минуту встаньте! Исак (Александр) Соболев У святых . святые лица. И величественный Храм . Символ Северной столицы . Лёг к застуженным ногам. Преподобный Исаакий . Кто упомнит подвиг твой? Только в Храме может всякий Голосить за упокой. Век за веком забирался Страх под кожу у людей, А в Москве Исаком звался Беспартийный иудей. Не кликушествовал всуе, Не боялся стукачей, Жил поэт, судьбой рискуя, И не славил палачей. Несгибаем, словно воля, Усмиряя гнев и страсть, Словом, стиснутым до боли, Бичевал родную власть. Отдан сукам на закланье, Изувеченный войной, Прозябал в глухом изгнаньи Вместе с женщиной святой. В нежном сердце буря крепла, Колокольный звон стоял, Это ожили из пепла Те, кого он потерял. Монументом для поэта Бухенвальдский стал набат, Он разнёсся над планетой, Увеличенный стократ. Завещали ветераны Не молчать колоколам. Мир залечивает раны, Стонет Тихий океан.

    Анатолий Берлин [2013-12-18 03:58:29]



    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.