"Величайшая польза, которую можно извлечь из жизни —
потратить жизнь на дело, которое переживет нас". Уильям Джеймс.

 
















  • Искусство | Актрисы

    Караваева Валентина Ивановна



    Лауреат Государственной премии СССР (1943, за исполнение роли Маши Степановой в фильме "Машенька")




    Валентина Караваева родилась 21 мая 1921 года в городе Вышний Волочёк, в Тверской (Калининской) области.

    Она окончила актерскую школу при киностудии "Мосфильм" в 1940 году. С 1944-го по 1945-й год была актрисой театра имени Моссовета. С 1951-го по 1953-й год служила в театре имени Пушкина. С 1954-го по 1957-й год - актриса Театра-студии киноактера. С 1957 года - актриса киностудии имени Горького, а с 1969 года работала только над озвучанием картин.


    РАНЕНАЯ ЧАЙКА ВАЛЕНТИНА КАРАВАЕВА


    "Еду в Москву, чтобы стать актрисой!"

    Родилась Караваева в Вышнем Волочке - городе, о котором в столице мало кто слышал. С такой несправедливостью будущей звезде мириться было сложно. Да она и не умела мириться с тем, что была в силах изменить. Вот почему, когда упрямице исполнилось пять лет, она вынудила родителей поменять ее имя: Алла - так назвали девочку при рождении - казалось ей совсем не звучным, не подходящим для настоящей звезды экрана.

    В пятом классе она решила: "Хватит, ходить в школу больше не буду!" и начала готовиться к экзаменам, чтобы закончить обучение экстерном. К своей мечте стать актрисой она шла с самого детства: разучивала монологи, пела песни, писала во все театральные школы письма с просьбами дать ей шанс. И, не получив ни одного ответа, решилась на отчаянный шаг - написала самому Сталину: "Разрешите мне стать актрисой, чтобы служить нашему искусству". Неизвестно, прочел ли вождь письмо Караваевой, но вскоре случилось чудо: пришел вызов - девочку приглашали в Москву для поступления на актерские курсы при "Мосфильме".

    Для родных большим ударом было то, что четырнадцатилетняя девочка просто убежала из дома, оставив лишь записку: "Еду в Москву, чтобы стать актрисой". И, вопреки всему, стала. Ее, не имеющую необходимого образования, приняли в школу-студию при "Мосфильме" под коллективную опеку.

    Училась она самозабвенно, и уже через несколько месяцев снялась в эпизодической роли. Правда, родным Валя не сообщила ничего - рано было, ее звездный час еще не пробил.


    Триумф

    Юлий Райзман стал для Караваевой крестным отцом в кино. Она училась у него на курсе и всегда поражала режиссера своей увлеченностью и упорством: так, как Валентина, не занимался никто из студентов. Картина "Машенька" - о любви почтовой служащей и шофера - снималась в тяжелые для страны годы. Естественно, Райзман хотел видеть в главной роли девушку, способную воодушевить бойцов, вселить в них веру и надежду на победу, заставить вспомнить, что где-то ждут и их… Само участие Караваевой в пробах наравне со знаменитыми актрисами было для нее огромным подарком. Но Райзмана не устроил никто из претенденток. Он даже хотел на время отложить съемки, но неугомонная студентка все-таки упросила дать ей еще один шанс. И сыграла так, что режиссер тут же решил утвердить девушку на роль. В это время Валентина впервые написала письмо матери:

    "Единственная, дорогая моя матушка, что-то очень мне тяжело. Некому сказать больше, а сердце рвется… Мамочка, Машенька для меня - это жизнь. Ну, пусть все, все будет отнято у меня, но чтоб я стала горячей и хорошей Машенькой". Знала ли Валентина, насколько пророческими окажутся ее слова, насколько точно исполнит их судьба, подарив эту долгожданную роль - и отняв затем все?



    "Машеньку" снимали больше года - начали в Москве, а завершили работу над фильмом в Алма-Ате, куда эвакуировали "Мосфильм". Сказать, что Караваева была поглощена ролью - не сказать ничего. Она вообще казалась очень странной всем, кто работал с ней в эти дни. Как-то раз ночью Вера Алтайская встретила девушку в коридоре гостиницы и обомлела: Валя была босая, на плечах - простыня, а в зубах она зажала розу.

    - Что с тобой? Куда ты? - перепугалась Алтайская.

    - На свидание, - улыбнулась та.

    - Какое свидание в три часа ночи? С кем?!

    - С мужчиной, конечно. Меня ждет Сервантес.

    Караваева многих удивляла своим актерским даром. Играла она и в жизни, но так, что сама верила, будто живет, а не играет. Когда после выхода фильма стало известно, что актриса получила Сталинскую премию, к ней в номер каждую минуту кто-то заглядывал и в очередной раз сообщал радостное известие. Соседка по комнате была поражена тем, насколько убедительно Караваева снова и снова разыгрывала полное изумление:

    - Ну что вы, я ничего не знаю. Вы первый сообщаете мне. Спасибо вам, спасибо!

    И бросалась целовать руки вестника.



    Слава в одночасье обрушилась на девушку: после премьеры фильма ее имя как молитву повторяли тысячи солдат. Она стала "горячей и хорошей Машенькой", как и просила у судьбы.


    "А сниматься, сниматься я смогу?"

    Скоро Караваевой вновь крупно повезло. Райзман опять пригласил ее - в свою новую картину "Небо Москвы". Такой чести не удостаивались даже звезды: режиссер никого не снимал дважды. А потом случилось страшное. По дороге на съемочную площадку актриса попала в автокатастрофу – автомобиль столкнулся с трамваем. Водитель погиб, а Караваева оказалась в реанимации.

    Врачи с трудом спасли ей жизнь. Когда девушка пришла в сознание, ей объявили:

    - К сожалению, детей вы иметь не сможете…

    - А сниматься? - схватив за рукав доктора, кричала Караваева. - Сниматься я смогу?!

    - Посмотрим, пока говорить рано. Нужны операции.

    Следующие месяцы Валентина жила в ожидании того, что вот-вот все изменится и врачи найдут способ убрать с ее лица огромный шрам. Но медики оказались бессильны...

    Жизнь пришлось начинать заново. Но в этой жизни уже не было кино. Кому нужна была эта двадцатидвухлетняя девчонка с глазами, полными слез, и рассеченным лицом? Но все-таки ее приняли в актерскую бригаду. Вторые роли, творческие вечера, песни и романсы, которые она пела для рабочих… Актрисе трудно было смириться с таким поворотом судьбы. В сорок пятом ей выпал случай все изменить. На одном из приемов в английском посольстве она познакомилась с английским дипломатом Чапменом. Он, единственный наследник огромного состояния титулованных родителей, до безумия влюбился в эту странную девушку с лучистым взглядом. Вскоре они поженились. А через несколько месяцев Валентина написала письмо в ЦК Партии: "Я не востребована здесь как актриса. Я, лауреат Сталинской премии, могу сыграть ещё много ролей, если мне будет оказана медицинская помощь за границей. Я была и остаюсь советским человеком, верным коммунистической партии, но прошу дать мне возможность уехать из Союза". И скоро они с мужем отправились в Англию.



    Много слухов ходило в те годы об этом странном романе. Некоторые утверждали, что замуж Караваева вышла по расчету, чтобы получить медицинскую помощь за границей, другие - что так девушка мстила своему бывшему возлюбленному. В военного по имени Александр она влюбилась еще студенткой. Он был женат, и "звездная" девочка, скорее всего, была для него всего лишь дорогим "трофеем". В последний раз они встретились уже после ее возвращения из-за границы. Встретились и разошлись навсегда.

    "Ты не разглядел, что это странное существо, несмотря ни на что, было все-таки лучше той юной девчонки, чье фото ты хранил, - написала в своем прощальном письме Караваева. - Потому что та девчонка могла целовать Александра в "Машеньке", думая о тебе, вспоминая тебя, но в то же время могла и ненавидеть тебя, и мстить тебе, целуя другого. Все, что я когда-либо делала в творчестве, было связано с тобой, питалось тобой, даже против моей воли и без участия моего сознания".


    Путь к Родине

    Валентина быстро освоилась и в Британии, и в Швейцарии, где они жили с мужем. Вскоре она уже свободно говорила по-английски, много путешествовала и сроднилась с нравами английской аристократии. Рассказывают, что для своих горничных она была вздорной хозяйкой: могла устроить скандал, например, из-за того, что в ванну добавлена не та пена. Девушка из Страны Советов с удовольствием окунулась в мир модных туалетов, светских приёмов – потом рассказывала подруге, что на одном из раутов танцевала с самим Черчиллем. И всё же праздность вскоре ей наскучила: организовала театр при русской общине в Женеве, в котором была и режиссёром, и примой.



    Дважды ей делали пластические операции. Но даже швейцарская медицина оказалась бессильна: шрам удалось немного замаскировать, зато онемела верхняя губа. И с окончательным вердиктом медиков закончилась семейная жизнь Караваевой – она стала рваться на Родину. Чапмен умолял её остаться, предлагал развод и хорошее содержание. Шел 1950 год, ещё был жив Сталин, и Чапмен, не понаслышке знакомый с политическим режимом Страны Советов, мог вообразить, что ждёт возвращенку в России. Но она стояла на своём.



    Пугая мужа разговорами о возвращении, она все чаще и чаще тайком писала письма на Родину, хотя и знала, что Сталин, разгневанный "бегством" нескольких актрис за границу, запретил им возвращаться в Советский Союз. Но случилось чудо - из ЦК Партии пришел ответ: "Напишите, как вы раскаиваетесь, что уехали из СССР, как вам плохо живется в капиталистической стране". И она написала - получился целый трактат под названием "Путь к Родине".



    Такое рвение было оценено, и актрисе все-таки разрешили вернуться. Ни мольбы мужа, ни проклятия его родителей не смогли заставить Караваеву изменить свое решение. Она ехала в Союз для того, чтобы вновь выйти на сцену. И вышла… в маленьком театре у себя на родине в Вышнем Волочке. Год она томилась от провинциальной скуки, писала письма, требовала перевести ее в какой-нибудь центральный театр. Ответ был жесток: "Рекомендуем остаться в Вышнем Волочке".

    Её племянница, тогда ещё ребёнок, вспоминает, с каким восхищением дети разглядывали платья и шляпки, модные журналы, нейлоновые чулки, духи и целых двадцать шуб, которые она привезла из-за границы. Конечно, в Вышневолоцком театре она блистала, но ей-то грезилось иное: Москва и постановка чеховской "Чайки".

    Она не послушалась: собрала вещи и уехала в Москву. А вскоре ее вызвали в Министерство иностранных дел. Как тогда показалось актрисе - чтобы выслать из страны за своеволие. Но все обошлось. Ей сообщили, что муж погиб в автокатастрофе, а его родители отказали беглянке в наследстве. Караваева с легким сердцем подписала все документы, сказав лишь одно: "Если вам удастся отстоять эти деньги, отдайте их детским домам и больницам". И ушла.

    Все последующие годы Караваева еле перебивалась на ту зарплату, которую ей платили в Театре киноактера. Зарплату приносила на дом секретарша, сама Караваева за деньгами не шла – говорила: "Я ни в чём не нуждаюсь". Давно были проданы привезённые из Швейцарии шубы, дорогие и уже немодные платья... На улицу она выходила редко. Однажды её встретили на Старом Арбате. Караваева выглядела как многие интеллигентные старушки: всё вычищено, выглажено, но кажется, что одежда вот-вот рассыплется на ней от старости. А в волосах – красный бант.

    Настоящего дома у неё не было. Она снимала углы в коммунальных квартирах, бомбардируя Фурцеву, тогдашнего министра культуры, просьбами об улучшении жилищных условий. На это ушло более десяти лет.

    Зато приходилось много дублировать - ее голосом говорят героини Марлен Дитрих, Греты Гарбо, Бетт Дэвис. Но мечтала она о кино. Мечтала так отчаянно, что сама решила подарить себе главные роли. Накопив кое-что, она купила кинокамеру. Больше двадцати лет Караваева блистала в своих фильмах, сама проявляла пленку, сама аплодировала себе, когда смотрела картины на кинопроекторе. Она мечтала сыграть Нину Заречную в кино. И сыграла. Пленки, которые нашли после ее смерти, удалось частично восстановить. На них немолодая актриса пронзительным голосом читает: "Люди, львы, орлы и куропатки, рогатые олени, гуси, пауки, молчаливые рыбы, обитавшие в воде, морские звезды и те, которых нельзя было видеть глазом, - словом, все жизни, все жизни, свершив печальный круг, угасли…" Угасла и ее жизнь. Незаметно. Даже родственники о смерти актрисы узнали из газет. Им она как-то написала, что получила огромное наследство от Чапмена и вновь собирается замуж… Разве могла знаменитая "Машенька" признаться, что умирает в нищете и одиночестве?

    Ее смерть долгое время мог бы никто и не заметить… если бы чуткая соседка, которая привыкла каждый день слышать бархатный голос забытой всеми актрисы, не заставила взломать дверь. В это время в доме как раз прорвало трубы, так что зрелище, представшее глазам вошедших, граничило с кошмарным сном: в заполненной водой пустой комнате плавали листы бумаги, сценические наряды и кинопленка... Валентина Караваева не смогла смириться с судьбой, которая на пике славы так жестоко лишила ее всего. Она до последнего дня играла свои любимые роли. Даже несмотря на то, что зрителей у нее давно не было.

    О Валентине Караваевой была подготовлена телевизионная передача из цикла "Как уходили кумиры".





    Автор текста Марина Забелина


    * * *


    В комнате был повешен занавес, маленькая сцена из досок, кулисы, рампа, у другой стены стоял штатив с кинокамерой и стеллаж с сотнями пленок. Все стены, пол и потолок затянуты черным. На кухне была устроена гримерная.

    Годами она выходила на эту сцену и играла роли, которые ей не дано было исполнить перед публикой. Стрекотала любительская камера, она проявляла пленки, придирчиво смотрела, помечала ошибки и совершенствовала то место, где был сбой, снова просматривала материал, снова вносила исправления, и так - день за днем, на протяжении двух десятков лет.

    На стенах висели фотографии актеров, ее партнеров, к которым был обращен ее монолог. Она сделала из проволоки, тряпок, картона, перьев и хлебного мякиша огромную чайку. Эта чайка со сломанным крылом - ее главный партнер по сцене. И на одной из пленок остался эпизод, во время которого ветер шевельнул черную завесу у окна, ворвался свет, и видно, как застыла ее рука, обращенная к этому свету, а в проеме окна на фоне неба - стая голубей, слетающая с балконных перил."

    В 2000 году Георгий Параджанов снял документальный 36-минутный фильм "Я - Чайка!", в котором использовал пленки Караваевой.





    Галина Турецкая


    * * *


    3 января 1998 года соседи взломали дверь и обнаружили, что Караваева мертва. Врачи констатировали, что смерть наступила между 25 и 30 декабря 1997 года.

    Хоронили её в начале января 1997 года. Скромные похороны организовала Гильдия актёров, а личные вещи и архив Караваевой попали в Музей кино и после были использованы при создании фильма "Я - чайка!..".

    Валентина Караваева была похоронена на Хованском кладбище в Москве.



    Из статьи Нади КЕВОРКОВОЙ


    Фильмография:

    1939 Ночь в сентябре
    1940 Закон жизни
    1942 Машенька
    1942 Тоня (первая новелла БКС «Наши девушки»)
    1957 Повесть о первой любви
    1964 Обыкновенное чудо





    21 мая 1921 года – декабрь 1997 года

    Похожие статьи и материалы:

    Караваева Валентина (Цикл передач «Как уходили кумиры»)
    Караваева Валентина (Цикл передач «Легенды мирового кино»)
    Караваева Валентина (Документальные фильмы)



    Для комментирования необходимо зарегистрироваться!




    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.