"Величайшая польза, которую можно извлечь из жизни —
потратить жизнь на дело, которое переживет нас". Уильям Джеймс.

 
















  • Искусство | Литература

    Мериме Проспер (Prosper Mеrimеe)



    Французский писатель



    "Следует делать лишь те глупости, которые доставляют удовольствие". Проспер Мериме.




    Проспер Мериме родился 28 сентября 1803 года в семье художника, преподавателя политехнической школы, ученого-химика Жана Франсуа Леонора Мериме. Мать писателя также с успехом занималась живописью. Отец Мериме был сторонником нового порядка вещей, воспитанным в духе идей XVIII века. Благодаря отцу, молодой Мериме рано развил в себе изящный вкус и страсть к искусству.

    В 1811 году Проспер Мериме поступил в Лицей императора Наполеона (ныне Генриха IV), и проявил себя необыкновенно одаренным учеником. После окончания лицея Проспер по совету отца с 1819 года начал готовиться к адвокатскому поприщу и через четыре года стал лиценциатом права. Окончив курс юридических наук в Париже, он был назначен секретарем одного из министров июльской монархии графа д`Арту.

    К юриспруденции он относился прохладно. Еще 16-летним школьником со своим приятелем Ампером (сыном физика) он перевел "Песни" никогда не существовавшего кельтского барда Оссиана. Это была блестящая подделка шотландского фольклориста Джеймса Макферсона.

    На литературном поприще Мериме дебютировал, когда ему было всего 20 лет. Первым его опытом была историческая драма "Кромвель". Мериме прочел ее в кружке Делеклюза, и она заслужила горячие похвалы Бейля, как смелое отступление от классических правил единства времени и действия. Несмотря на одобрение друзей, Мериме остался недоволен своим первым произведением, и оно не попало в печать.



    Выход в свет другого произведения был связан с дерзкой и вызвавшей немало толков мистификацией. Мериме выдал свой сборник за сочинение некоей, вымышленной им испанской актрисы и общественной деятельницы Клары Гасуль.

    Для убедительности он выдумал биографию Клары Гасуль и указал ее в сборнике, не желая афишировать себя как автора книги ввиду политической остроты ее содержания и строгости королевской цензуры.

    Следующее литературное произведение Мериме, появившееся в печати, было также мистификацией: это его знаменитая "Guzla". Эта книга наделала много шума в Европе и считается одним из образцов ловкой и остроумной подделки народных мотивов.

    Подделка Мериме ввела в заблуждение многих, в том числе Мицкевича и Пушкина. Книга иллирийских народных песен оказалась такой мастерской стилизацией сербского фольклора, что мистификация Мериме увенчалась блестящим успехом. Пушкин и Мицкевич приняли стихи "Гузлы" за творение славянской народной поэзии. Мицкевич перевел балладу "Морлак в Венеции", а Пушкин включил в свои "Песни западных славян" переработку одиннадцати стихотворений "Гузлы".

    Гёте поместил в одной немецкой газете разбор "Гузлы", в котором выразил сомнение в подлинности песен далматинского барда. Однако в книге Опостена Филона "Merimee et ses amis" напечатаны неизданные письма Мериме к Штапферу, из которых становится ясно, что проницательность Гёте объясняется весьма просто - Мериме, посылая ему "Гузлу", довольно ясно намекнул, что он сам автор этих песен.

    В письме Мериме к Соболевскому от 18 января 1835 года, написанному по просьбе Пушкина, Мериме объяснял, что поводом к составлению "Гузлы" послужило желание осмеять господствовавшее тогда стремление среди писателей описание местного колорита, и добыть средства для путешествия в Италию. Тоже объяснение Мериме повторил во втором издании "Гузлы". Французские биографы Мериме приходят в изумление от искусства, с которым 23-летний парижанин сумел найти яркие краски для выражения мотивов совершенно незнакомой ему народной поэзии.

    В 1828 году типография, принадлежавшая Оноре де Бальзаку, напечатала историческую драму Мериме "Жакерия". В ней Мериме изобразил события Жакерии, крупнейшего антифеодального восстания французского крестьянства, развернувшегося в XIV веке. Жизнь средневекового общества представала в "Жакерии" в виде непрекращающейся суровой и кровопролитной социальной борьбы. Мериме проницательно раскрывал противоречия общественной жизни.

    В 1829 году в романе "Хроника царствования Карла IX" Мериме описал события времен религиозных войн. Мериме по-своему осмыслил события гражданской войны XVI века. Варфоломеевская ночь для него - это государственный переворот, осуществленный сверху, но ставший возможным лишь благодаря тому, что он был поддержан широкими кругами рядовых французов.

    Истинные корни Варфоломеевской ночи заключались для Мериме не в коварстве и безжалостности представителей правящих кругов Франции XVI века, и не в чудовищной аморальности и преступности Карла IX, Екатерины Медичи или Генриха Гиза. Основная вина за совершившееся кровопролитие, за братоубийственную смуту, принесшую Франции неисчислимые бедствия и поставившего ее на грань национальной катастрофы, падала у Мериме на клерикалов-фанатиков, которые разжигали в народе предрассудки и изуверские инстинкты. В этом отношении для Мериме не было никакого различия между благословляющими человеческую бойню католическими священниками и обезумевшими от ненависти, исступленными протестантскими патерами.

    Варфоломеевская ночь, как показывал Мериме, была порождена не одним лишь религиозным фанатизмом, но одновременно и язвами, разъедавшими дворянское общество. "Хроника царствования Карла IX" завершала первый этап литературной деятельности Мериме. Существенные изменения в жизни писателя вызывала Июльская революция. В годы Реставрации правительство Бурбонов пыталось привлечь Мериме к государственной службе. После Июльской революции в феврале 1831 года влиятельные друзья выхлопотали для Мериме место заведующего канцелярией министра морских дел. Затем он перешел в министерство торговли и общественных работ, а оттуда в министерство внутренних дел и культа. Мериме аккуратнейшим образом выполнял свои обязанности чиновника, но они его очень тяготили. Нравы правящей среды его отталкивали и возмущали. В письмах к Стендалю он не говорил о ее представителях иначе как с презрением, подчеркивал их "отвратительную низость", называет их" сволочью", а депутатов парламента - "животными".

    Состоя на службе у правительства Луи-Филиппа, Мериме в одном из своих писем определил Июльскую монархию как "...господство 459 бакалейщиков, каждый из которых думает лишь о своих частных интересах". В течение первых трех лет государственной службы Мериме совершенно отошел от творчества, но в 1834 году Мериме получил должность генерального инспектора комиссии по историческим памятникам, соответствующую его личным склонностям и научным интересам. Мериме, занимая почти в течение двадцати лет эту должность, сыграл заметную роль в истории художественной культуры страны. Ему удалось спасти от разрушения и порчи много прекрасных памятников старины, церквей, скульптур и фресок. Своей деятельностью он способствовал развитию интереса к романскому и готическому искусству, и его научному изучению. Служебные обязанности побуждали Мериме совершать неоднократно длительные поездки по стране. Плодом их явились книги, в которых Мериме объединял описания и анализ изученных им памятников, чередуя эти научные материалы с путевыми зарисовками. Мериме написал за эти годы ряд специальных археологических и искусствоведческих трудов. Он стал заниматься и чисто историческими исследованиями, наиболее значительные из которых посвящены истории Рима.



    В годы Реставрации Мериме увлекался изображением больших общественных катаклизмов, созданием широких социальных полотен, разработкой исторических сюжетов, его внимание привлекали крупные монументальные жанры. В своих художественных произведениях 1830-х и 1840-х годов он углублялся в изображение этических конфликтов, уделяя большее внимание современной тематике. Мериме почти не занимался драматургией, сосредоточив свой интерес на малой повествовательной форме - новелле, и достигая в этой области выдающихся творческих результатов.

    Критические и гуманистические тенденции находили в новеллистике Мериме яркое воплощение, как и в его предшествующих произведениях, но меняли свою направленность. Общественные сдвиги отражались в творчестве писателя в изображении буржуазных условий существования как силы, нивелирующей человеческую индивидуальность, воспитывающей у людей мелкие, низменные интересы, насаждающей лицемерие и эгоизм, враждебной формированию людей цельных и сильных, способных на всепоглощающие, бескорыстные чувства. Охват действительности сужался в новеллах Мериме, но писатель глубже - по сравнению с произведениями 1820-х годов - проникал во внутренний мир человека, более последовательно показывал обусловленность его характера внешней средой.

    После творчески плодовитого 1829 года художественная деятельность Мериме развивалась в дальнейшем менее бурно. Он теперь не столь активно участвовал в повседневной литературной жизни, реже публиковал свои произведения, подолгу их вынашивая, кропотливо отделывая их форму, добиваясь ее предельной чеканности и простоты. В работе над новеллами художественное мастерство писателя достигло особенной отточенности и совершенства.

    С 1830-х годов он писал преимущественно новеллы, которые принадлежат к лучшим образцам французской прозы: "Маттео Фальконе" в 1829 году — безжалостно реалистическая история из корсиканской жизни, "Взятие редута" в 1829 году — превосходная батальная сцена, "Таманго" в 1829 году — проникнутый яростным негодованием рассказ о торговле африканскими рабами, "Коломба" в 1840 году — мощное сказание о корсиканской вендетте, "Кармен" в 1845 году — самая знаменитая из всех, положенная в основу либретто оперы Бизе.

    В "Кармен" перед читателями предстал рассказчик, любознательный ученый и путешественник, представитель утонченной европейской цивилизации. В нем есть автобиографические детали. Он напоминал самого Мериме гуманистическими чертами своего мировоззрения. Но ироническая усмешка скользила по устам автора, когда он воспроизводил ученые изыскания рассказчика, показывая их умозрительность и отвлеченность.

    В 1844 году писатель был избран во Французскую академию.



    Мериме привлекали дикие, самобытные нравы, сохранившие своеобразный и яркий цвет старины. Мериме издал несколько сочинений по истории Греции, Рима и Италии, основанных на изучении источников.

    Опубликованая 15 марта 1844 года новелла "Арсена Гийо" Мериме была воспринята светским обществом как дерзкий вызов. Блюстители светских приличий заявляли о безнравственности и нарушении жизненной правды. Академики, которые за день до выхода в свет "Арсены Гийо" подали свои голоса за Мериме на выборах во Французскую Академию, теперь осуждали писателя и открещивались от него. Приближалась революция 1848 года, которая определила новый серьезный поворот в его творческом развитии.

    Первоначально революционные события не вызывали особых опасений у Мериме: он с сочувствием отнесся к установлению республики. Однако постепенно настроения писателя изменялись, становились все более тревожными: он предчувствовал неизбежность дальнейшего обострения общественных противоречий и страшился его. Июньские дни и рабочее восстание усугубляли его опасения.

    Именно боязнь новых революционных выступлений пролетариата побудила Мериме принять государственный переворот Луи Бонапарта, смириться с установлением в стране диктатуры. В годы Империи Мериме оказался одним из приближенных Наполеона III и его двора, в результате многолетней дружбы с семьей испанской аристократки Евгении Монтихо, ставшей в 1853 году императрицей Франции. Его общественное положение в годы Империи вызывало резкое осуждение в среде демократически настроенной французской интеллигенции. В годы правления Наполеона III Мериме пользовался большим влиянием, будучи одним из ближайших друзей императорской четы. В 1852 году его наградили орденом Почетного легиона, через год возвели в звание сенатора.

    Хотя Мериме и пользовался полным доверием и личной дружбой Наполеона III, служебная карьера и политика тяготили писателя. Еще изучая право в Париже, Мериме подружился с Ампером и Альбером Штапфером. Последний ввел его в дом своего отца, собиравшего у себя кружок людей, преданных наукам и искусствам. На его литературных вечерах бывали не только французы, но также англичане, немцы (Гумбольдт, Моль) и даже русские (С.А.Соболевский, Мельгунов). У Штапфера Мериме сошелся и подружился с Бейлем (Стендалем) и Делеклюзом, заведовавшим отделом критики в "Revue de Paris". Он заимствовал от них интерес к изучению литературы других народов.

    Стендаль увлек Мериме боевым духом своих политических убеждений, непримиримостью вражды к режиму Реставрации. Именно он, знакомя Мериме с учением Гельвеция и Кондильяка, с идеями их ученика Кабаниса, и направил по материалистическому руслу эстетическую мысль будущего автора предисловия к "Хронике царствования Карла IX". Мериме много почерпнул из художественной программы, выдвинутой Стендалем в литературном манифесте "Расин и Шекспир".

    Универсальность литературного образования Мериме заметно выделяла его из среды других французских писателей того времени. Мериме один из первых во Франции оценил достоинство русской литературы и стал учиться читать по-русски, чтобы читать в подлиннике произведения Пушкина и Гоголя. Он был большим почитателем Пушкина, которого переводил для французской публики и оценке которого посвятил превосходный этюд. По отзыву Ивана Тургенева, лично знавшего Мериме, этот французский академик, в присутствии Виктора Гюго называл Пушкина величайшим поэтом нашей эпохи, наравне с Байроном. "У Пушкина - говорил и писал Мериме, - удивительное сочетание формы и содержания; в его стихах, чарующих своей изящной прелестью, всегда более содержания, чем слов, как и у Байрона; поэзия расцветает у него как бы сама собою из самой трезвой правды".

    Из его переписки с графиней Монтихо видно, что в конце 1840-х годов он серьезно занимался изучением русской литературы. В 1849 году он перевел "Пиковую Даму" Пушкина, а в 1851 году поместил в "Revue des deux Mondes" интересный этюд о Гоголе. В 1853 году вышел его перевод "Ревизора". "Истории Петра Великого" Устрялова Мериме посвятил несколько статей в "Journal des Savants"; там же он напечатал несколько очерков из истории нашего казачества о Стеньке Разине и Богдане Хмельницком.

    История Смутного времени особенно его занимала, он написал "Le faux Demetrius" и затем воспользовался изучением этой эпохи для художественного ее изображения. Мериме был большим почитателем Тургенева и написал предисловие к французскому переводу "Отцов и детей", опубликованному в Париже в 1864 году.

    Существенную роль в новеллах Мериме играет художественное воплощение писателем его положительного идеала. В ряде ранних новелл, например в "Этрусской вазе" и "Партии в триктрак", Мериме связывал поиски этого идеала с образами честных, наиболее принципиальных представителей господствующего общества.

    Мериме все более настойчиво обращался в своем творчестве к людям, стоящим за пределами этого общества, к представителям народной среды. В их сознании Мериме открывал те душевные качества, которые, по его мнению, были утрачены буржуазными кругами: цельность характера и страстность натуры, бескорыстие и внутреннюю независимость. Тема народа как хранителя жизненной энергии нации, как носителя высоких этических идеалов играла значительную роль в творчестве Мериме 1830-х и 1840-х годов.

    Вместе с тем Мериме был далек от революционно-республиканского движения своего времени, враждебно относился к борьбе рабочего класса. Волновавшую его воображение романтику народной жизни Мериме, этот "гений безвременья", согласно выражению Луначарского, пытался искать в странах, еще не поглощенных буржуазной цивилизацией, на Корсике ("Матео Фальконе","Коломба") и в Испании ("Кармен"). Однако, создавая образы героев - людей из народа, Мериме не стремился идеализировать патриархальную и первобытную сторону их жизненного уклада. Он не скрывал и отрицательных сторон их сознания, порожденных окружавшей их отсталостью и нищетой.

    В 1860 году он ушел из-за болезни в отставку, а в последние годы жизни астма вынудила его перебраться из Парижа на юг Франции.

    Мериме-новеллист значительно углубил в литературе изображение внутреннего мира человека. Психологический анализ в новеллах Мериме неотделим от раскрытия тех общественных причин, которыми порождены переживания героев.

    В отличие от романтиков, Мериме не любил вдаваться в пространные описания эмоций. Он предпочитал раскрывать переживания персонажей через их жесты и поступки. Его внимание в новеллах сосредоточено на развитии действия: он стремится максимально лаконично и выразительно мотивировать это развитие, передать его внутреннее напряжение.

    Композиция новелл Мериме всегда тщательно продумана и взвешена. В своих новеллах писатель не ограничивается изображениями кульминационного моментов движении конфликта. Он охотно воспроизводит его предысторию, набрасывает сжатые, но насыщенные жизненным материалом характеристики своих героев.

    В новеллах Мериме значительную роль играет сатирическое начало. Его любимым оружием становится ирония, завуалированность, язвительная сатирическая усмешка. Мериме с особенным блеском прибегает к ней, разоблачая фальшивость, двуличность, пошлость буржуазных нравов.

    Новеллы Мериме - наиболее популярная часть его литературного наследия. Творчество Мериме принадлежит к числу самых блестящих страниц в истории французской литературы XIX столетия.

    В конце жизни Мериме писал в своих письмах: "Жизнь мне надоела, не знаю, что с собою и делать. Мне кажется, у меня на всем белом свете не осталось уже ни единого друга. Я потерял всех, кого любил: одни умерли, другие изменились".

    Одной из своих подруг он писал в 1855 году о развившейся у него мании: "Жениться мне уже поздно, но мне хотелось бы найти какую-нибудь маленькую девочку и воспитывать ее. Мне не раз приходила мысль купить такого ребенка у цыганки, ибо, даже если мое воспитание и не принесло бы хороших плодов, я все же не сделал бы маленькое существо еще несчастнее. Что вы на это скажете? И как бы раздобыть такую девочку? Беда в том, что цыганки очень уж черны и что волосы у них как конская грива. И почему только нет у вас какой-нибудь золотоволосой девчурки, которую вы могли бы мне уступить?".

    В 1867 году из-за развившейся болезни легких он поселился в Каннах, где и умер тремя годами позднее - 23 сентября 1870 года, пяти дней не доживя до своего 67-летия. В Париже тем временем сгорели его архив и библиотека, а то, что пощадил огонь, было растащено и продано прислугой.

    Последняя повесть, изданная при жизни Мериме, была "Lokis". После смерти Мериме были изданы "Dernieres nоvelles" и его письма.

    Тургенев так откликнулся на смерть французского друга: "Я не знал также человека менее тщеславного. Мериме был единственный француз, не носивший в петличке розетки Почетного легиона (он был командором этого ордена). В нем с годами все более и более развивалось то полунасмешливое, полусочувственное, в сущности глубоко гуманное воззрение на жизнь, которое свойственно скептическим, но добрым умам, тщательно и постоянно изучавшим людские нравы, их слабости и страсти".

    Cам Мериме на закате дней признавался: "Если бы я мог начать свою жизнь сначала, обладая при этом теперешним моим опытом, я постарался бы быть лицемером и всем льстить. Теперь игра уже не стоит свеч, но, с другой стороны, как-то грустно при мысли, что нравишься людям только под маской и что, сняв ее, окажешься для них ненавистным".

    Текст подготовил Андрей Гончаров

    Использованные материалы:

    Текст статьи "Проспер Мериме - романист и новеллист", автор Ю.Виппер




    28 сентября 1803 года – 23 сентября 1870 года




    Для комментирования необходимо зарегистрироваться!




    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.